Блог Ивана Зорина на ThankYou.ru
О проекте Жанры Фестивали А-Я Чарты Блог

Блог Ивана Зорина на ThankYou.ru

  • Сегодняшний день всегда определяют люди правящего меньшинства. И литература не исключение. Скажи, кто твой друг, и я скажу, хорошо ли ты пишешь. Группки, кружки, тесные междусобойчики, которые эвфемизмом называют литературными течениями, диктуют свои вкусы, надувая кумиров из своих рядов. Что они пишут – дело десятое, главное – телеобязанности, умение держаться в кадре и уверенно сыпать банальности. Они уловили дух времени, девиз которого «Массовое производство, массовое потребление, и культура – как излишество». Нам усиленно втолковывают, что времена, когда художника оценивали по его произведениям, канули в Лету, что сегодня в первую очередь нужно нести представительские, общественные функции. Чему удивляться, что как только имя исчезает из информационных потоков, к его творениям теряется интерес. Стало хорошим тоном повторять, что искусство давно утратило самоценность, что оно существует как идеологическое приложение. Так было в коммунистическом СССР, так осталось и в обществе консумации, при котором искусство составляет часть потребительской корзины. Печатая тех, кто на слуху, кто пишет локтями, издательства, преследующие рекламно-коммерческие цели, засоряют книжный рынок. Редакционно-издательская и телевизионная машина действуют слаженно. Раз за разом переезжая читателя. От того, что печатается, Толстой бы снова убежал, как из Ясной Поляны. А Маяковский застрелился бы. Современные книги бьют все антирекорды. Авторы будто соревнуются, кто дальше от таланта, и, твердя об окупаемости, осуществляют неприкрытую оккупацию.

    А когда оккупация, всё окупается!

    Выстроенная литературная иерархия, как властная вертикаль, не имеет никакого отношения к творческому измерению. Это скорее опрокинутая пирамида, на вершине которой демонстрируют нулевую степень письма. Там строят из себя литературных генералов, а не тянут и на свадебных. Но как противостоять литературному конвейеру? Как возвысить голос над водопадом «читбургеров»? Это больше, чем застой. Это кома. И колоссальное количество талантов, отрезанных от читателя, ограничивается интернет-аудиторией. Разочарованные уходят в сетевой андеграунд. Но и там действуют те же законы, главную роль играет реклама. В Интернете всё быстрее. И вырождение тоже. На литературных сайтах энтузиастов начала нулевых вытеснила, оттёрла агрессивная серость. К тому же владельцы сайтов, выступающие как «виртуальные» издатели, проводят свою политику, являясь модераторами вкуса.

    Слово, которое было вначале, не зависит от носителей, будь то телячьи кожи, пергамент или электронные «ридеры» постгуттенберговской эпохи. Я знаю много «сетературных» произведений, не уступающих тем, что лежат на полках книжных магазинов. И еще больше тех, которые их превосходят. Но как доказать это заправилам литературного процесса? Ангажированным критикам, которые кормятся за счет однодневных бестселлеров, обслуживая сложившуюся систему? Это и есть простая суть современной идеологии, которой одинаково верны как шарлатаны из лавочки постмодернизма, так и гопники из тупика неореализма.

    Посмертная слава им не грозит. В культуре от них ничего не останется. Разве как артефакт нашего тёмного времени. А в мёртвой вечности может остаться каждый, выставившись в Сети.

    И это единственное утешение.

  • Ничто так не стимулирует восприятие, как прямая речь. Посредством живых слов мы постигаем души, учит блаженный Августин; с помощью диалога раскрывается истина, добавляет Платон. Вложите в уста героя одну-две фразы, задайте интонацию, и он уже возникает в воображении. Особую роль при этом играют междометия, поговорки, паузы: привычные, они легко рождают ассоциации. Например: «Эх вы… Да что вы все знаете обо мне? – с едва скрываемым отчаянием (тон указывается обязательно!) прошептал Иванов (имя всегда сильный акцент!) – Сорок лет впустую! Сорок лет бессмыслицы и суеты!» Одно, вырванное из контекста предложение уже что-то говорит. Пробуждается сострадание (очень сильная доминанта): Иванова жалко, потому что всем близко ощущение понапрасну идущей жизни. Приведённый анализ кажется примитивным, но это только один кирпичик, из которых строится здание образа.

    Теофил Готье признавался, что не испытывает страха перед белым листом, потому что владеет синтаксисом. Он говорил, что смело бросает фразы в воздух, зная, что они, точно кошки, опустятся на четыре ноги. С какого же момента отдельные части воспринимаются как гештальт? Почему набор одних символов кажется фальшью, других – нет? Когда оживает втиснутый в мёртвые буквы образ? Это и есть загадка художественности. Ясно, что чеховская бутылка, преломляющая лунный свет, рисует ночь. Не ясно – почему. Сколько типографских знаков нужно для того, чтобы проявилась картина? Интуитивное постижение этого ремесла зовётся талантом. Однако я не сомневаюсь, что гармония рано или поздно будет поверена алгебре. Ибо речь идёт лишь о способе внушения, об искажении поля нейронов посредством грамматики, о внедрении в их структуру клиньев слов. Я уверен, что когда-нибудь мастерству писателя обучат машину – будущее за нейролингвистикой, за массовыми технологиями искусства, которые его и уничтожат. Ведь как только вскроются эти алгоритмы, а сегодня в эпоху «Вояджеров» и компьютеров, ниспровергающих шахматных чемпионов, они вовсе не представляются тайной тайн, литература исчезнет. Если только раньше её окончательно не раздавят журналы в глянцевых обложках. 

    Со временем термины отслаиваются от предметов, слова – от вещей. «Стимул» изначально подразумевал погоняющую палку, «символ» имел значение договора между сторонами. То, что «гипербола» означала прежде высокую шапку, теперь интересно лишь этимологу. Наш современник обречён бродить по руинам отшелушившихся понятий, по засохшим листьям, слетевшим с разных деревьев. «Логико-философский трактат» – это закат метафизики, повальное умение плести словесные кружева – закат словесности. Чудо перестаёт быть чудом, когда каждый способен его сотворить. 

    Сегодня букву теснит цифра, и массовый читатель превратился в массового зрителя. Образы, заполняющие сознание, приходят ныне из виртуальной реальности, человечество разучивается видеть книжные сны. И скоро кожаный переплёт станет экзотикой, эссеистика – пустым, обременительным опытом, а труд писателя – ремеслом златошвейки или золотаря.

    Я рад, что не доживу до этого.

  • Иван Зорин: Что вы думаете о современном искусстве?

    Зорин Иван: То, что сейчас творится иначе как обскурантизмом не назовёшь. Это следствие общего духовного упадка, системный кризис нашей техногенной цивилизации. Не последнюю роль здесь играет момент роботизации, торжество не демократии, а технократии, то, что удручало Хайдеггера и приводит в восторг Тофлера. Сегодняшняя диктатура безвкусия представляет собой самый настоящий эстетический тоталитаризм. Современное искусство имеет отношение к чему угодно – политике, шоу-бизнесу, масскультуре, но только не к искусству.
  • МИШИНА СУДЬБА
  • Это Толстой мог иронично отзываться о Тургеневе. Это Набоков называл Достоевского «автором полицейских романов». Это Бродский заклеймил рыбаковских «Детей Арбата» макулатурой. Сегодня дурного отзыва не услышать. Все стали гениями? Толерантными? Или это молчаливый заговор посредственности?
  • 1. Что тоталитаризм и демократия — руки одного монстра. Первый носит маску сурового лицемера, вторая — располагающего мошенника. Первый лишает права на истину, вторая топит её в забалтывании. В подоплёке же обоих лежит абсолютное равнодушие. Одна предпочитает манипуляцию, другой делает ставку на подавление. То, чего один добивается запретами и цензурой, другая достигает демонстрацией мнимой вольности. И тот и другая декларирует свободу, и тот и другая делает из противоположности врага. Их настоящая цель — впрочем, какая цель может быть у средств? — водить за нос, создавая продажных пророков, иллюзорные идеи и ложные ценности. Миром правят хитрецы-недоучки, и без этих средств их власть вряд ли бы долго просуществовала. А те или иные политические пристрастия определяются вкусом, воспитанием, социальной принадлежностью, характером и индивидуальной психологией (если только не глупостью). Так было в Афинах, мечущихся между двумя формами правления, так продолжается и сейчас. Убогий выбор не позволяет теряться в предпочтениях.
  • Гамлет,узнав тайну гибели короля, медлит. Его нерешительность растягивается на пять действий, его поведение находит отклик уже четыре столетия. Противоречивое, оно создаёт ускользающий, а значит, вечно манящий образ. Характер человека невозможно выразить, исчерпав жалкий лексикон человеческих качеств: коварство, алчность, доброта, жестокость, зло, ревность, суетность, робость. Нас программируют иные коды, нами управляют иные программы, о которых мы лишь смутно догадываемся.
Показать ещё →
Гость поблагодарила Tango Orchestra Misterioso
Гость поблагодарила ThankYou
zakirzhan.aisabaev оставила комментарий Баста >
Присоединяйся к нам
@thankyou_ru
6111 Followers
Канал ThankYou.ru
на YouTube.com
Канал ThankYou.ru
на instagram.com
Виджет ThankYou.ru
на Яндексе
Официальный блог
ThankYou.ru
Блог ThankYou.ru
на LiveJournal.com
Подписка на новости
ThankYou.ru



артист
Поздравляем!
Вы скачиваете: !!!
автор:
На нашем сайте у вас всегда есть
возможность отблагодарить музыканта
или писателя, воспользовавшись кнопкой
Спасибо, что вы используете наш способ поддержки людей, которые вас вдохновляют!
ѳ
  • Очередь
  • Плейлисты
  • Радио
  • Аудиокниги
ѳ
  • Текст
Альбом группы
Новый плейлист
Сохранить
Добавить к плейлисту
Друге плейлисты ?
Свернуть ?
ЧВ медиатеке уже есть плейлист с таким названием.

Заменить существующий плейлист?
Нет Да
4:11
P T O
 
07:11
00:00
W a
ј
ј
Б
u
ђ
"
:)